?

Log in

No account? Create an account
облака

triam_time


А шарик вернулся, а он голубой


Previous Entry Share Next Entry
Что остаётся после жизни?
облака
triam_time
                                                                             3.
                                Возвращаясь в тридцатые годы.


Нет, совсем иначе  я хотела писать о своих родителях. Получилось так, как будто бы мне дали  большой и шикарный отрез, а я взяла и пошила передничек для куклы.  Вот  поэтому  я  долго не могла  себя заставить продолжить повествование. А   давайте так. Всё, что я уже написала, -  всего лишь набросок. А что делает художник с наброском?  Прорисовывает и детализирует снова и снова по тому же контуру, на той же самой  площади листа. Наверное, нужно снова вернуться в тридцатые годы...
         Моя мама, Заруги Зубъянц, родилась в  г.Тбилиси в армянской семье в 1919 году. В школу пошла рано - маленьким черным птенчиком. Сначала она плохо училась, ей с трудом давалась арифметика. Заруги  наняли  учительницу. Каждый день мама скакала по камешкам в учительский дом, а в её жестяной коробочке из-под леденцов стучали фасольки. С их помощью учитель  пытался  втолковать моей будущей маме правила сложения и вычитания.  Но прошли годы...
Отличница, комсомолка, красавица. Такой  стала  Заруги  к середине  тридцатых годов. Из гадкого утёнка, смуглого и худого армянского подростка,  вдруг  получилась настоящая невеста.
"Ифь! тогда никто не думал, как сейчас, худеть. Каждое лето меня отправляли к бабушке в деревню, и там я поправлялась. Всегда после каникул меня взвешивали. Девочки должны были набирать вес. Это считалось  красивым", -  рассказывала мама.  Заруги чуть-чуть округлилась, появилась грация лани. Но главное, конечно, глаза. Мама все летние месяцы напролет читала книжки, и её душа и ум наполнялись чувствами и мыслями. Все  мальчишки Авлабара стали на неё заглядываться. И даже самый большой хвастун и хулиган,  Абрам Шварцер.
А вот её фотография того времени.




Дети тридцатых годов   на праздники   составляли "пирамиды". Пирамиды должны были, наверное, олицетворять торжество коммунистических идей и победительный дух советской  молодёжи. Несколько школьников  из тех, кто покрепче и поспортивнее, брали на плечи тех, кто полегче,  а те, в свою очередь, совсем лёгоньких. Сверху стояла моя маленькая мама. Так было до тех пор, пока она не расцвела. Отныне Заруги  не хотела  участвовать в пирамидах, презирая спорт во всех его проявлениях.
Поэтому ей отводили самую лёгкую роль: она стояла сбоку с  победно отставленной  рукой. И все ею любовались.
   У Абрама были совсем другие развлечения. Большую часть времени он проводил на улице. Школой особенно не заморачивался. Так или иначе, ему всё равно ставили пятёрки  и всё равно выгоняли. Я держу в руках его школьный альбом карикатур. Бумага в нём, конечно, пожелтела, обложка выцвела.



Это, например, вполне добродушная картинка. Дружеский шарж на хорошего человека- преподавателя математики. А стихи - по поводу его сходства с Чарли - Чаплиным.





Ну, а это шарж и похвальные стихи в адрес учителя истории- энциклопедической личности. Папа преклонялся перед  образованными  людьми  и набирался от них ума. Неуютно в одном классе с ним чувствовали себя только пустые люди - плохие  педагоги. Но если в школе случалась какая- то гадость, все учителя хором обвиняли его. В чём-то, должно быть, и была правда, но часто мой папа страдал совершенно незаслуженно. И страдал  ли? Он нарочно, по-моему, всех злил...
           Мой дед, Яков, отличался крутым  жестоким нравом. Однажды он послал Абрама на базар за чем-то ему нужным. Но не за арбузом, уж точно, не за арбузом. Через некоторое время пришел с базара сын и принес под мышкой  вместо нужной покупки свой любимый  арбуз. Дед отлупил отца, опять дал денег и поручил  всё-таки  купить эту нужную вещь. Абрам снова пошел на тбилисский базар и...вернулся со вторым арбузом. Так продолжалось, ни мало- ни много, - 3 раза. Дед кипел и лютовал, папа терпел и ...  покупал очередной арбуз. Вот так мой отец  учился бороться за свои убеждения. 




А вот шарж на одноклассника, прозванного за похожесть на это экзотическое вкусное изделие, - "Чурчхелом"

Я не считаю, что пятнадцатилетний отец в своих картинках и стихах достиг  высокого художественного уровня. Но мне они  необычайно дороги.

(продолжение следует)

 



  • 1
Мама - красавица необычайная. А папа -художник. Без сомнения!

Cпасибо, Людик.
Мама б была ещё краше, если б мой сканер не делал красную полосу:(
Ну, не художник, конечно, но рисовал, что видел.

Рада, что продолжаете! И как прекрасно, что сохранился папин альбом с рисунками. Мама - очень, очень! Сколько ей на этом снимке?
А я писала о своей маме и тоже запостила пару снимков. Если хотите, гляньте
http://sid75.livejournal.com/22211.html

Я оттуда. У Вас лучше неизмеримо. А маме тут не знаю точно сколько, лет 15- 16, думаю.Это где- то 35-36 год.

Я там уже написала: не так важно, как написано. Важно вспомнить и зафиксировать (для себя, для близких и друзей).

  • 1