?

Log in

No account? Create an account
облака

triam_time


А шарик вернулся, а он голубой


Previous Entry Share Next Entry
Что остаётся после жизни?
облака
triam_time
                                 5.
Не буду я больше в нерешительности топтаться на месте. Не остановишь этим ход жизни и всё равно не отдалишь конца. Как бы ты ни жил, когда - то приходится сказать  и "прощай" этому миру. Чем дальше, тем меньше становится желаний, тем больше ценишь тишину и одиночество. А что есть смерть - как не добровольный отказ от шумихи и неразберихи, царящих  на Земле!?  Мы как - то недавно с внуком шли по улице, нам навстречу  -  очень пожилая , но столь же красивая,  женщина. У встречной была  лёгкая походка, хорошая фигура и значительное лицо с  мудрыми  глубокими глазами. Она с бесконечным состраданием смотрела на нас. И  ка к- будто бы говорила: "Вот, я уже отжила - отмучилась. Меня ничем не удивишь - не расстроишь. Поэтому я и счастлива. И мне жалко вас".
      Ни мой отец, ни моя мать  её бы не поняли. Они были всегда молодыми. Да нет, не молодыми, а ... какими то не повзрослевшими. Всегда  радовались людям, переписывались и встречались с одноклассниками. И в старости, как и в молодости, путешествовали  на машине и  легко  заводили новых друзей. Многочисленных - старых  им не хватало.
 Я бы сказала, что это какая- то старомодность душевного мира. Их школьные друзья были такими же ликующими и наивными.
  У нас в доме не переводился всякий люд. Наших с сестрой друзей привечали целыми институтскими группами. Соседи тоже, это святое, часто захаживали. Сосед снизу  всё время хвалил мамину рыбу в томате: "Зоя Карповна, ну как же вы её так вкусно готовите, просто сладкая!"
"Сахару  кладу",- неизменно отвечала мама. Так как мама действительно в рыбу клала сахар, а  сосед  считал, что это она так шутит, вопрос  на моей памяти повторялся раз сто. В течение вечера папа мог  рассориться с гостями ,  обозвать  кого- нибудь  из них  обидными словами.  К этому все привыкли и только подсмеивались. Так, однажды, стариннейшей подруге семьи он сказал: "Извините, но у вас в голове компост!" Так он заменил иное, более противное, слово. Не помню, чем закончился тот вечер, но вскорости застала отца и его подругу,  которые мирно рисовали  каждый свой натюрморт с одной натуры. Никто обид на Абрама не держал и дружеских отношений не рвал.
   После продолжительной болезни и несостоявшейся смерти Абрам, как всегда,  пригласил гостей на свой день рождения.
Наступило 1 апреля 1988 года.  Абраму  68 лет. Первым встал  его, уже закадычный,  друг - лечащий врач той больницы, коллектив которой отпустил его умирать домой..
   Он сказал: "Абрам Яковлевич, может быть в технике вы и корифей, но в медицине - профан. Мы вас лечили всем отделением, консилиум светил медицины вынес вам приговор, но вы усомнились в нашем профессионализме и,  таки, выжили, невзирая на все наши усилия. Ну так и будьте здоровы!"
    А в стране началась перестройка, и научно- исследовательская лаборатория  отца  стала осваивать новые методы работы. Им было не привыкать. Ведь и в застойные брежневские годы они внедряли свои изобретения по всей обширной  стране СССР. Зубья  ковшей экскаваторов, наплавленные по их технологиям,  вгрызались в  землю  Туркменистана и Казахстана.  Лабораторию сварки и наплавки  знали и ценили по  всей стране. На  памятные даты папа получал приветственные адреса  из  института им. Патона с подписью самого Патона- младшего.
                     Теперь они завели самое настоящее "Малое предприятие". В перестроечные и послеперестроечные годы мои родители не хлебнули лиха и не отказались от своих приятных привычек  весело жить. Росли внуки, которых случилось трое. Мои дети- русоголовые и зеленоглазые говоруны - мальчик и девочка, и у сестры - яркая  и смуглая   быстроногая красавица. Мама и папа стали самыми любящими и заботливыми дедом и бабой.
Невзирая на бури внешнего мира, в  их доме царила полная идиллия. Маме с папой никогда не было скучно вместе. Так они прожили до 1999 года,.. когда отец умер. Всё- таки партизанское прошлое, годы лишений  дали о себе знать. Но не было в нем никакого смирения. Он намеревался жить дальше. За 2 часа до смерти в палате реанимации он ещё отдавал распоряжения своим работникам: одного отчитывал, другого посылал на какой - то завод.  Не мог папа  поверить, что ему уже не встать. 
                          А что мама? Он был пламенем, а она зеркалом, отражающим огонь. Так же, как и отец, она вскоре умерла,- просто не смогла жить без своего Абрама. Мои родители  полюбили друг друга  в 14 лет. Расстались в 79. На многолюдных  поминках  деда Абрама  никто не  показывал  своего горя. Вспоминали его шутки, его проделки, -  и смеялись. И даже пили, чокаясь, за него.
      Вот и всё.  Дальше писать не могу.  Проснулся мой  трёхлетний внук,  Вовусь. Он слез со своей тёплой кроватки и топает в пижаме ко мне, и возмущенно трясёт кудряшками. Его выпуклые, как у деда Абрама, глаза полны любопытсва, а голова - планов. Носик,  правда- маленький,  аккуратненький. Но это ж пока только заготовка!


  • 1
С удовольствием прочла!
Да, мы не такие. Не такие. Это была эпоха.
Про стиль - пошло, пошло!!!!

Спасибо, Людик. Да, я не знакомлюсь с каждым, кто встречается на моём пути так, как это делали они. А потом смаковали его непохожесть, оригинальность, самобытность (даже если я ничего такого и не видела). А про стиль,- надоело бояться. Всё равно очень хреново получалось.

У нас тоже была такая семья. Вечные гости и вечные папины приколы.
------------------------
А что про боязнь?

Боязнь несоответствовать материалу. Дело в том, что меня уже сто лет просит кто- то из Еврейского общества написать про деда. Я, вроде, написала что- то, потом оказалось, что им нужно по какой- то форме, что- то ксерить. Замоталась- не сделала. Вот здесь дай, думаю, напишу. Но задавило чувство ответственности.

Понимаю. Ответственность,+ не понять в каком стиле писать. Может от души. без стиля.?

Ой, подожди, я ж хотела сказать, что ты вполне соответствуешь своим родителям!

О нет. Они простодушные. А я уже"ищу тишины".

Шу.., она сама нас ищет...

Ну да, и жизнь не та, и мы не те... Как и положено, впрочем.

Не прибедняйся! Всё равно, мы, должно быть, хорошие.

Да кто спорит!!! мы прелесть, красы природы совершенства, ва, ва!

Спасибо за рассказ. Эта часть написана уже более свободно, не вымученно, а с душой. Опыт появляется!:))

Спасибо, Дина (ведь можно Вас так называть, вы же в Израиле, где всех называют по именам?) Я очень ценю Ваш отзыв. Буду стараться.

Можно, можно! а я Вас как буду называть?

Да, надо писать о родителях. Вы хорошо написали, живо. Похоже, Вы в папу. Я вот все окладываю написать о моем - а стыдно.
И мне очень понравилось о времени поисков тишины.

Спасибо. Да,о родителях писать нужно, хоть и довольно сложно. Хочется избежать флера легенд и преукрашательств.

  • 1